Ипатов стоял, что называется, у истоков этого издательства и как главный дизайнер, кроме того, как специалист по компьютерному обеспечению и электронной верстке приложил немало сил, чтобы продукция “Северной недели” выглядела достойно и интереснее многих прочих.      
Изредка Александр и печатается в родном издании, так что интересующиеся могут оценить его талант и как журналиста. Впрочем, в бытность сотрудником в начале 90­х и другой городской газеты ­ “Северного рабочего”­ он сделал основную работу для того, чтобы “СР” впервые в области среди печатных СМИ перешел на электронный набор и верстку. Итак, если вспомнить знаменитое стихотворение 60­х о физиках и лириках, внешняя ипостась А. Ипатова ­ так сказать “физика” ­ успешно реализуется, обеспечивая ему и хлеб насущный и известность. Однако в нашем случае более чем верно и другое классическое: “Не хлебом единым жив человек”.
      Прежде всего основное, что сразу обращает на себя внимание при чтении книги: сказать, что А. Ипатов любит Северодвинск ­ еще ничего не сказать. Наш герой обожает родной город, воспевает его; Северодвинск для автора не столько “дум высокое стремленье”, сколько “горних ангелов полет” (ведь Александр Ипатов - поэт). Весь сборник с ностальгическо­мемуарно-публицистическими текстами, перемежающимися стихами и циклами стихов автора, является признанием прямо-таки в некоем платоническом чувстве к Северодвинску. И такое нежное отношение несколько даже удивительно непредвзятому наблюдателю, знающему, что Северодвинск ­ прежде всего один из крупнейших центров не просто российской “оборонки”, но место, где развитие и реализация военных ядерных технологий достигает своего апогея и где, соответственно, не только некие намеки на сентиментальность, но даже и гуманитарные вопросы должны рассматриваться, вроде бы, как второстепенные. Для А. Ипатова Северодвинск (или по крайней мере то место, на котором он расположен) возник не в конце 30­х годов прошлого века по воле кровавого узурпатора. Историю Северодвинска автор рассматривает даже не со времен Марфы Борецкой и Николо-­Корельского монастыря, а с эпохи неолита (2-е тысячелетие до н.э.). “Четыре тыщи лет тому, как здесь людьми построены жилища...”
      Это одно из самых, может быть, знаменательных и лучших стихотворений сборника по соединению идентичных и в то же время отталкивающихся по воле автора друг от друга классических образов Севера (как сурового места испытания не только человеческих, но даже и физических качеств на прочность) и снега (как образа первозданности, незамутненности, чистоты и даже некоей потусторонности). Характерна в этом стихотворении и модернистская, ломаная, “вознесенковская” строфика Ипатова.

---

          стр 1 - стр 2